1
 

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин открыть

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин пишет в zutatu открыть

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин пишет в retro открыть

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин пишет в pritcha открыть

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин пишет в perekur открыть

 
Диоген
 
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного
 
Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец
 
Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам
 
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется
 
Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!
 
Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.
 
Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце
 
Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.
 
Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"
 
Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.
   
Диоген
 


Антип Ушкин пишет в citaty открыть

 
А.Шопенгауэр
 
Причина того, почему нам что-либо нравится, заключается в однородности и сродстве.
Всякий безусловно предпочитает себе подобного:
для глупца общество других глупцов несравненно приятнее общества всех великих умов, вместе взятых.
Поэтому каждому должны больше всего нравиться произведения однородной и родственной ему натуры,
т. е. человек банальный, поверхностный выкажет одобрение только чему-нибудь банальному, поверхностному...
Творениям же великих умов он будет придавать значение только ради авторитета, хотя они ему в душе вовсе не нравятся... 
Находить действительное наслаждение в произведениях гения могут только привилегированные головы:
но чтобы признать их значение в самом начале, пока они еще не имеют авторитета,
для этого требуется значительное умственное превосходство.
Взвесивши все это, нужно удивляться не тому, что они поздно,
а тому, что они вообще когда-либо добиваются одобрения и славы...
Но до того времени самый величайший гений будет стоять себе среди людей,
как король среди толпы своих подданных, которые не знают его лично,
а потому и не оказывают ему надлежащего почтения... 
И следует ещё признать за счастье, что огромное большинство людей
судит не из собственных средств, а просто на основании чужого авторитета.
Ибо какие бы суждения получились о Платоне и Канте, о Гомере, Шекспире и Гёте,
если бы каждый судил по тому, что он действительно в них находит...
Когда я наблюдаю людей, наслаждающихся творениями великих мастеров,
то мне приходят в голову дрессированные для комедии обезьяны,
которые хотя и довольно сносно жестикулируют по-человечески,
но все же выдают отсутствие истинного внутреннего смысла этих жестов и тем обнаруживают свою неразумную природу...
К тому же, чуть в какой-либо профессии намечается выдающийся талант,
как тотчас же все посредственности этой профессии стараются всякими средствами лишить его возможности заявить о себе,
как будто он замыслил покушение на их неспособность, банальность и бездарность.
Когда появляется на свете какая-нибудь новая парадоксальная истина,
то ей повсюду начинают упорно и постоянно противодействовать,
и даже тогда ее отвергают, когда уже колеблются и почти в ней убедились.
Между тем она продолжает в тиши действовать и, как кислота, съедает все вокруг себя,
пока не пошатнутся основы: тогда раздается треск, старое заблуждение рушится и внезапно,
как обнаженный монумент, воздвигается новое здание мысли среди общего признания и удивления.
Конечно, все это совершается обыкновенно весьма медленно.
Ибо того, кого стоило бы послушать, люди, по обыкновению, замечают лишь тогда, когда его уже нет...
Если профессора философии подумают, что я намекаю здесь на них
и на 30 лет практикуемую ими тактику против моих сочинений, то они не ошибутся.
 
А.Шопенгауэр
 


Антип Ушкин пишет в zutatu открыть

 
А.Шопенгауэр
 
Причина того, почему нам что-либо нравится, заключается в однородности и сродстве.
Всякий безусловно предпочитает себе подобного:
для глупца общество других глупцов несравненно приятнее общества всех великих умов, вместе взятых.
Поэтому каждому должны больше всего нравиться произведения однородной и родственной ему натуры,
т. е. человек банальный, поверхностный выкажет одобрение только чему-нибудь банальному, поверхностному...
Творениям же великих умов он будет придавать значение только ради авторитета, хотя они ему в душе вовсе не нравятся... 
Находить действительное наслаждение в произведениях гения могут только привилегированные головы:
но чтобы признать их значение в самом начале, пока они еще не имеют авторитета,
для этого требуется значительное умственное превосходство.
Взвесивши все это, нужно удивляться не тому, что они поздно,
а тому, что они вообще когда-либо добиваются одобрения и славы...
Но до того времени самый величайший гений будет стоять себе среди людей,
как король среди толпы своих подданных, которые не знают его лично,
а потому и не оказывают ему надлежащего почтения... 
И следует ещё признать за счастье, что огромное большинство людей
судит не из собственных средств, а просто на основании чужого авторитета.
Ибо какие бы суждения получились о Платоне и Канте, о Гомере, Шекспире и Гёте,
если бы каждый судил по тому, что он действительно в них находит...
Когда я наблюдаю людей, наслаждающихся творениями великих мастеров,
то мне приходят в голову дрессированные для комедии обезьяны,
которые хотя и довольно сносно жестикулируют по-человечески,
но все же выдают отсутствие истинного внутреннего смысла этих жестов и тем обнаруживают свою неразумную природу...
К тому же, чуть в какой-либо профессии намечается выдающийся талант,
как тотчас же все посредственности этой профессии стараются всякими средствами лишить его возможности заявить о себе,
как будто он замыслил покушение на их неспособность, банальность и бездарность.
Когда появляется на свете какая-нибудь новая парадоксальная истина,
то ей повсюду начинают упорно и постоянно противодействовать,
и даже тогда ее отвергают, когда уже колеблются и почти в ней убедились.
Между тем она продолжает в тиши действовать и, как кислота, съедает все вокруг себя,
пока не пошатнутся основы: тогда раздается треск, старое заблуждение рушится и внезапно,
как обнаженный монумент, воздвигается новое здание мысли среди общего признания и удивления.
Конечно, все это совершается обыкновенно весьма медленно.
Ибо того, кого стоило бы послушать, люди, по обыкновению, замечают лишь тогда, когда его уже нет...
Если профессора философии подумают, что я намекаю здесь на них
и на 30 лет практикуемую ими тактику против моих сочинений, то они не ошибутся.
 
А.Шопенгауэр
 


Антип Ушкин пишет в retro открыть

 
А.Шопенгауэр
 
Причина того, почему нам что-либо нравится, заключается в однородности и сродстве.
Всякий безусловно предпочитает себе подобного:
для глупца общество других глупцов несравненно приятнее общества всех великих умов, вместе взятых.
Поэтому каждому должны больше всего нравиться произведения однородной и родственной ему натуры,
т. е. человек банальный, поверхностный выкажет одобрение только чему-нибудь банальному, поверхностному...
Творениям же великих умов он будет придавать значение только ради авторитета, хотя они ему в душе вовсе не нравятся... 
Находить действительное наслаждение в произведениях гения могут только привилегированные головы:
но чтобы признать их значение в самом начале, пока они еще не имеют авторитета,
для этого требуется значительное умственное превосходство.
Взвесивши все это, нужно удивляться не тому, что они поздно,
а тому, что они вообще когда-либо добиваются одобрения и славы...
Но до того времени самый величайший гений будет стоять себе среди людей,
как король среди толпы своих подданных, которые не знают его лично,
а потому и не оказывают ему надлежащего почтения... 
И следует ещё признать за счастье, что огромное большинство людей
судит не из собственных средств, а просто на основании чужого авторитета.
Ибо какие бы суждения получились о Платоне и Канте, о Гомере, Шекспире и Гёте,
если бы каждый судил по тому, что он действительно в них находит...
Когда я наблюдаю людей, наслаждающихся творениями великих мастеров,
то мне приходят в голову дрессированные для комедии обезьяны,
которые хотя и довольно сносно жестикулируют по-человечески,
но все же выдают отсутствие истинного внутреннего смысла этих жестов и тем обнаруживают свою неразумную природу...
К тому же, чуть в какой-либо профессии намечается выдающийся талант,
как тотчас же все посредственности этой профессии стараются всякими средствами лишить его возможности заявить о себе,
как будто он замыслил покушение на их неспособность, банальность и бездарность.
Когда появляется на свете какая-нибудь новая парадоксальная истина,
то ей повсюду начинают упорно и постоянно противодействовать,
и даже тогда ее отвергают, когда уже колеблются и почти в ней убедились.
Между тем она продолжает в тиши действовать и, как кислота, съедает все вокруг себя,
пока не пошатнутся основы: тогда раздается треск, старое заблуждение рушится и внезапно,
как обнаженный монумент, воздвигается новое здание мысли среди общего признания и удивления.
Конечно, все это совершается обыкновенно весьма медленно.
Ибо того, кого стоило бы послушать, люди, по обыкновению, замечают лишь тогда, когда его уже нет...
Если профессора философии подумают, что я намекаю здесь на них
и на 30 лет практикуемую ими тактику против моих сочинений, то они не ошибутся.
 
А.Шопенгауэр
 


Антип Ушкин пишет в cytatnik открыть

 
А.Шопенгауэр
 
Причина того, почему нам что-либо нравится, заключается в однородности и сродстве.
Всякий безусловно предпочитает себе подобного:
для глупца общество других глупцов несравненно приятнее общества всех великих умов, вместе взятых.
Поэтому каждому должны больше всего нравиться произведения однородной и родственной ему натуры,
т. е. человек банальный, поверхностный выкажет одобрение только чему-нибудь банальному, поверхностному...
Творениям же великих умов он будет придавать значение только ради авторитета, хотя они ему в душе вовсе не нравятся... 
Находить действительное наслаждение в произведениях гения могут только привилегированные головы:
но чтобы признать их значение в самом начале, пока они еще не имеют авторитета,
для этого требуется значительное умственное превосходство.
Взвесивши все это, нужно удивляться не тому, что они поздно,
а тому, что они вообще когда-либо добиваются одобрения и славы...
Но до того времени самый величайший гений будет стоять себе среди людей,
как король среди толпы своих подданных, которые не знают его лично,
а потому и не оказывают ему надлежащего почтения... 
И следует ещё признать за счастье, что огромное большинство людей
судит не из собственных средств, а просто на основании чужого авторитета.
Ибо какие бы суждения получились о Платоне и Канте, о Гомере, Шекспире и Гёте,
если бы каждый судил по тому, что он действительно в них находит...
Когда я наблюдаю людей, наслаждающихся творениями великих мастеров,
то мне приходят в голову дрессированные для комедии обезьяны,
которые хотя и довольно сносно жестикулируют по-человечески,
но все же выдают отсутствие истинного внутреннего смысла этих жестов и тем обнаруживают свою неразумную природу...
К тому же, чуть в какой-либо профессии намечается выдающийся талант,
как тотчас же все посредственности этой профессии стараются всякими средствами лишить его возможности заявить о себе,
как будто он замыслил покушение на их неспособность, банальность и бездарность.
Когда появляется на свете какая-нибудь новая парадоксальная истина,
то ей повсюду начинают упорно и постоянно противодействовать,
и даже тогда ее отвергают, когда уже колеблются и почти в ней убедились.
Между тем она продолжает в тиши действовать и, как кислота, съедает все вокруг себя,
пока не пошатнутся основы: тогда раздается треск, старое заблуждение рушится и внезапно,
как обнаженный монумент, воздвигается новое здание мысли среди общего признания и удивления.
Конечно, все это совершается обыкновенно весьма медленно.
Ибо того, кого стоило бы послушать, люди, по обыкновению, замечают лишь тогда, когда его уже нет...
Если профессора философии подумают, что я намекаю здесь на них
и на 30 лет практикуемую ими тактику против моих сочинений, то они не ошибутся.
 
А.Шопенгауэр
 


Антип Ушкин пишет в citaty открыть
 
1
 

HiBlogger.Net © 2006-2017 Контакты, Правила, Предложения, замечания и идеи, Частые вопросы, Задать вопрос по Хайблоггеру