9
 

 
 
Иосиф Бродский
 

Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.  

 

   
 
Осеннее стихотворение
 


Антип Ушкин пишет в pz открыть Комментариев 1

 
 
Иосиф Бродский
 

Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.  

 

   
 
Осеннее стихотворение
 


Антип Ушкин пишет в pritcha открыть

 
 
Иосиф Бродский
 

Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.  

 

   
 
Осеннее стихотворение
 


Антип Ушкин пишет в pritcha открыть Комментариев 1

 
 
Иосиф Бродский
 

Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.  

 

   
 
Осеннее стихотворение
 


Антип Ушкин пишет в cytatnik открыть

 
 
Иосиф Бродский
 

Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.  

 

   
 
Осеннее стихотворение
 


Антип Ушкин пишет в cytatnik открыть Комментариев 1
Звёздная кобылица,
На звёздном лугу,
Ночка чёрная – чаровница,
Чешет гриву телку.
 
Месяц голову свесил,
Сети звёздные ткёт.
Ветерок бодр и весел,
Водит звёзд хоровод.
 
Ох, чудны небеса,
Звёздный свет неземной.
Серебрится роса,
На траве голубой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко
https://yadi.sk/d/Esi3beN03MMQoF

Виктор_Шамонин_Версенев открыть
Волк охотой занят был,
Он в лесу полдня бродил,
Нет поживы, хоть завой,
Выпал день совсем пустой!
Вдруг пред волком чудный зверь,
Взглядом злым его не мерь,
С виду хоть и губошлёп,
При рогах звериный лоб.
Волк головушкой поник,
В сердце волка страх возник:
- Ты, наверно, дюже лют,
Коль глаза твои так жгут?!
Зверь продолжил разговор,
Страх он запер на запор:
- Ты, конечно, серый, прав,
Ох, охоч я до расправ,
И считаю уж за честь,
Раз в неделю мясо есть!
Мне, такому, самый смак,
Скушать волка натощак!
Волк не стал слова терять,
В лес он бросился бежать,
И баран рванул бегом,
Мчал в деревню, напролом!
Скоро волк у речки был,
Сам с собой он говорил:
- Ох, зверюга, разорвёт,
Даже глазом не моргнёт!
Из кустов лиса глядит,
Любопытство в ней бурлит:
- Вижу, волк, совсем ты сник,
Видно, бегать не привык?!
Волк лисе повёл рассказ,
Страх не прятал он, ни раз.
Рассмеялась вдруг лиса:
- Это, что за чудеса?!
Это был баран, глупец,
Ты для труса образец!
Для меня уж не секрет,
Потерял ты свой обед,
До деревни, волк, бежим,
Вмиг барана освежим!
Он окраиной с сынком,
Там гуляет каждым днём,
Там его ты и умнёшь,
Сына, волк, с собой возьмёшь!
Путь их был не так далёк,
У деревни волк залёг,
Залегла с ним и лиса,
Взгляд бросает в небеса.
Их баран опередил,
К ним с сынком он поспешил,
Стал баран к ним подходить,
Стал баран-сынок вопить,
Стал отца-барана клясть,
Папу бил копытцем страсть!
Волк от страха онемел,
Перед ними он присел,
А лисичка та лежит,
За бараном зорко бдит.
Да спокоен был баран,
Шёл опять он на таран:
- Я, лиса, заждался здесь,
Сын извёлся, видишь, весь!
Привела мне волка всё ж,
Волк, скажу тебе, хорош!
Он для сына в самый раз,
Пусть несёт жирок в запас!
Волк от страха вдруг завыл,
Волка страх волной накрыл,
Лап ему уж не сдержать,
В лес он бросился бежать,
И лиса пошла в побег,
Ей не нужен был разбег!
По тропинке волк идёт,
Волка дрожь в загривок бьёт:
- Ах ты, кумушка-кума,
Ты на сговор с ним пошла!
Погоди, настанет час,
Отыграюсь я, ни раз!
Вдруг, откуда не возьмись,
Та ворона объявись.
Села вдруг она на куст,
Не сомкнуть ей чёрных уст:
- Трус ты просто, серый волк,
Сам себя, глупец, подвёл!
Всем об этом расскажу,
Я тебя не пощажу!
Ждёт тебя, дружок, позор,
Я не зрю тебя в упор!
Палку волк с земли поднял,
Ей гонять ворону стал,
Под сосну он скоро лёг,
Все слова забыл волчок,
Через часик он уснул,
В ус себе совсем не дул.
Он во сне от счастья млел,
Он во сне барана ел.
 
Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/OoDKxIvGryAna
 

Виктор_Шамонин_Версенев открыть

 
Омар Хайям   
  
Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.
 
В этом мире ты мудрым слывешь?  Ну и что?
Всем пример и совет подаешь?  Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить?  Допускаю,
Может быть, до двухсот проживешь.  Ну и что?
  
Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?
 
О законник сухой, "неподкупный" судья!
Хуже пьянства запойного - трезвость твоя.
Я вино проливаю - ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее - ты или я?
 
Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?
 
О душа! Ты меня превратила в слугу.
Я твой гнет ощущаю на каждом шагу.
Для чего я родился на свет, если в мире
Все равно ничего изменить не могу?
 
Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?
 
Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла?  Если - да, то - когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят -
Разрешит все вопросы сковорода!"
 
В колыбели - младенец, покойник - в гробу:
Вот и все, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна - и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.
  
Омар Хайям
 


Антип Ушкин пишет в pz открыть

 
Омар Хайям   
  
Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.
 
В этом мире ты мудрым слывешь?  Ну и что?
Всем пример и совет подаешь?  Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить?  Допускаю,
Может быть, до двухсот проживешь.  Ну и что?
  
Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?
 
О законник сухой, "неподкупный" судья!
Хуже пьянства запойного - трезвость твоя.
Я вино проливаю - ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее - ты или я?
 
Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?
 
О душа! Ты меня превратила в слугу.
Я твой гнет ощущаю на каждом шагу.
Для чего я родился на свет, если в мире
Все равно ничего изменить не могу?
 
Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?
 
Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла?  Если - да, то - когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят -
Разрешит все вопросы сковорода!"
 
В колыбели - младенец, покойник - в гробу:
Вот и все, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна - и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.
  
Омар Хайям
 


Антип Ушкин пишет в pritcha открыть

 
Омар Хайям   
  
Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.
 
В этом мире ты мудрым слывешь?  Ну и что?
Всем пример и совет подаешь?  Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить?  Допускаю,
Может быть, до двухсот проживешь.  Ну и что?
  
Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?
 
О законник сухой, "неподкупный" судья!
Хуже пьянства запойного - трезвость твоя.
Я вино проливаю - ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее - ты или я?
 
Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?
 
О душа! Ты меня превратила в слугу.
Я твой гнет ощущаю на каждом шагу.
Для чего я родился на свет, если в мире
Все равно ничего изменить не могу?
 
Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?
 
Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла?  Если - да, то - когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят -
Разрешит все вопросы сковорода!"
 
В колыбели - младенец, покойник - в гробу:
Вот и все, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна - и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.
  
Омар Хайям
 


Антип Ушкин пишет в cytatnik открыть
 
9
 

HiBlogger.Net © 2006-2019 Контакты, Правила, Предложения, замечания и идеи, Частые вопросы, Задать вопрос по Хайблоггеру